Інститут Трансформації Суспільства
Інститут
Трансформації
Суспільства
українською english   
ДІЯЛЬНІСТЬ ІТС 
Виртуальные серверы от 99 руб: недорогой хостинг. 3й месяц бесплатно при оплате 2х.
 
 
 
Вера Малай,

доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории

Белгородского государственного университета (Россия)

Новые вызовы мировой безопасности: роль НАТО и его партнеров

Начнем с краткого исторического экскурса. Последнее десятилетие ХХ века, по выражению С. Бжезинского, было отмечено "тектоническим сдвигом в мировых делах" [1]. Новые международные реалии, сложившиеся в результате распада Варшавского договора, СССР, вывода контингента войск СССР/Российской Федерации из ряда стран Центральной и Восточной Европы, ослабление политического веса и международного влияния России побудили НАТО принять новую Стратегическую концепцию (1999). В этом документе впервые за всю историю Альянса в значительной степени были расширены уставные рамки деятельности организации, а ее политические, военные задачи и возможности приведены в соответствие с принципиально новой международной ситуацией. Стратегической концепцией определялась евроатлантическая зона ответственности, географические пределы которой охватывали территорию не только стран - членов НАТО, но и государств, участвовавших в программе "Партнерство ради мира", членами которой стали страны СНГ и Восточной Европы - бывшие члены ОВД. Концепция обосновывала отказ от оборонительной идеологии и стратегии, которые были провозглашены в учредительных документах НАТО. Новая стратегия предполагала использование Североатлантического альянса как военно-политического инструмента для осуществления глобалистской экспансии (в первую очередь, со стороны США), установление нового мирового порядка на постбиполярном пространстве [2]. Концепция расширила натовскую систему коллективной безопасности, распространив свою зону ответственности на регионы особых интересов Российской Федерации. Не будет преувеличением сказать, что НАТО становился инструментом проникновения (Средняя Азия) и влияния на российский внешнеполитический курс.

Но это был 1999 год. Российская внешняя политика в контексте международных отношений имела несколько иной (по сравнению с сегодняшним днем) ракурс.

Данной стратегии предшествовала Натовская концепция "управления кризисами", прошедшая апробацию на Балканах. События 1992 г. в Югославии стали своего рода пробным камнем новой миросистемы. Характерная для ХХ столетия интернационализация региональных конфликтов проявилась здесь в полной мере. Но этот фактор одновременно использовался третьими силами как инструмент установления нового международного порядка. Был осуществлен еще один этап утверждения НАТО в системе европейской безопасности. Напомним, что необходимыми элементами "управления кризисами" определялись: оказание давления и применение войск в интересах достижения стабильности. Балканский кризис предоставил удобный повод закрепить правовую независимость НАТО от ООН и ОБСЕ. У ряда политиков боснийская и косовская модели международного участия в конфликтах породили весьма устойчивую иллюзию возможности их применения к конфликтному менеджменту на территории постсоветского пространства.

С другой стороны, югославский кризис продемонстрировал проблематичность ближайшей перспективы создания единой системы европейской безопасности. Концепции мира у НАТО, США, ЕС и России ощутимо различались. Программа НАТО "Партнерство ради мира" стала одной из форм привлечения в Альянс стран Восточной Европы.

Со времени принятия новой Стратегической концепции НАТО (1999) ситуация как в Европе, так и в мире изменилась. Возникли новые центры силы, новые проблемы, решение которых требует не только натовского участия, но и глобального подхода.

Практически во всех уголках земного шара дал о себе знать международный терроризм. К началу ХХІ столетия терроризм из локального внутреннего фактора трансформировался в сложное международное явление как по составу участников и поддерживающих его сил, так и по характеру преследуемых целей. Это создает серьезную угрозу для всеобъемлющей безопасности, которая касается жизненных интересов миллионов людей, в том числе совершенно далеких от политики. Особо актуальными в этом контексте становятся проблемы выработки военных, экономических, политических, социальных и финансовых рычагов для снижения вероятности террористических актов, а также выявления и устранения факторов, способствующих росту терроризма.

По известным причинам в 2001 г. начался поиск нового качества отношений между НАТО - Россия. Расширение и одновременно попытки восстановить самоидентификацию Североатлантического альянса в условиях новых угроз, в том числе в Европе, накладывают весомый отпечаток на все сферы взаимодействия НАТО с Россией. Наиболее остро ощущается взаимосвязь и взаимообусловленность триады - интересы, угрозы, противодействие - в столь актуальной области, как сотрудничество в борьбе с терроризмом. Взаимодействие России с Евросоюзом и НАТО может внести позитивный вклад в решение проблем, связанных с международным терроризмом.

Этот процесс, безусловно, шел и идет не безболезненно, не до конца еще развеяны иллюзии и сломаны стереотипы. Но главный итог - постепенный переход к прагматичному осмыслению внешнеполитической линии России и ее места в новом мировом порядке. При этом без высокого уровня доверия между партнерами полноценное сотрудничество в сфере безопасности способно превратиться в превентивную декларацию. Игнорирование российского измерения, России как фактора влияния на архитектуру европейской безопасности может сделать проблематичным и международную безопасность, и будущее НАТО.

И хотя международные усилия в сфере борьбы с терроризмом после сентября 2001 г. существенно активизировались, действительность свидетельствует о том, что подходы разных стран к конкретным проявлениям терроризма порой значительно расходятся. Оценки терроризма и террористических угроз содержат иной раз труднопреодолимые различия. Зачастую в международной политике верх берут конъюнктурные соображения, стремление использовать в этой сфере двойные стандарты.

Новая система международных отношений требует формирования и новых, адекватных возникающим проблемам, механизмов их урегулирования и предотвращения. Они должны предполагать не односторонние действия (например, предоставление НАТО или нескольким державам роли "всемирного полицейского"), а основанные на более или менее широком консенсусе, в рамках существующих или вновь создаваемых международных организаций - как глобальных, так и региональных.

Как известно, по итогам саммита Россия - ЕС в Брюсселе (октябрь 2001 г.) Президент РФ В.В.Путин и руководители Евросоюза приняли совместное заявление о борьбе с международным терроризмом и договорились о запуске механизма интенсивных двусторонних консультаций по данной проблематике. Именно борьба с этим негативным явлением становилась новой стратегией взаимодействия в сфере безопасности в постбиполярном мире.

Разделительные линии в Европе, вызванные расширением НАТО на Восток, без качественной трансформации Альянса не смогли улучшить атмосферу доверия, более того - они в состоянии заблокировать эффективную совместную работу по противодействию современным угрозам и вызовам. Речь идет не только о самом терроризме, но и о сопутствующих ему преступлениях трансграничного характера - незаконной миграции, контрабанде наркотиков, торговле людьми и оружием.

Например, известно заявление руководства Североатлантического блока о том, что он будет посылать свои войска для борьбы с терроризмом "повсюду, где это будет необходимо". Таким экспедиционным подразделениям предстоит высаживаться и оккупировать регионы и страны, а не только вести действия с воздуха или на море. Так записано в программе развития вооруженных сил НАТО до 2008 года. Тем самым европейские партнеры присоединились к курсу Соединенных Штатов, направленному на борьбу со "странами, поддерживающими терроризм" или просто подозреваемыми в подобной деятельности. Таких государств, согласно спискам Вашингтона, имеется уже более 60 - то есть треть мира.

Известно мнение ряда аналитиков, что под флагом борьбы с терроризмом англо-американское ядро Альянса продвигается к глобальному силовому контролю.

В данном контексте перед всеми участниками антитеррористических действий выдвигается задача поиска максимально возможной идентичности понимания сущности таких явлений, как питательная среда международного терроризма, этноконфликты, распространение оружия массового уничтожения и нелегальной миграции. Речь идет об унификации национальных законодательств, в частности уголовных и гражданских кодексов в вопросах противодействия финансовым спонсорам терроризма. Важно прекратить манипулирование двойными стандартами, в том числе и в формировании общественного мнения, - касается ли это условий содержания и процессуальных норм пребывания пленных талибов в Гуантонамо либо проведения разного рода так называемых чеченских или иных конгрессов с предоставлением трибуны террористам, их покровителям и защитникам.

Попытки НАТО расширить зону своей ответственности с упором на военно-силовой инструментарий в решении сложных международных проблем могут стать сдерживающим фактором развития конструктивного сотрудничества с Атлантическим альянсом.

Заметим, что сверхконтрастность взаимного восприятия России и НАТО ныне сменяется более адекватным видением интересов сторон. В качестве подтверждения назовем некоторые факты недалекого прошлого. В мае 2005 г. в Брюсселе работало совещание Россия - НАТО на уровне начальников генштабов. Две стороны обсудили вопросы совместимости Вооруженных сил России и Атлантического альянса в борьбе с терроризмом. Были спланированы совместные контртеррористические учения, которые пройдут в 2006 году. В них примут участие подразделения НАТО, имеющие опыт войны в Афганистане, и российские соединения, прошедшие Чечню. Кроме того, предусмотрено проведение командно-штабных учений по противоракетной обороне.

В июне 2005 г. вопросы сотрудничества оборонных предприятий Украины, России и стран НАТО обсуждались в Киеве участниками круглого стола "Украинский оборонно-промышленный комплекс: между НАТО и Россией". Эксперты рассмотрели, в частности, перспективы развития украинского оборонно-промышленного комплекса в условиях нового внешнеполитического курса, будущее украинско-российского сотрудничества в этом контексте [3].

Отметим также визиты Генерального секретаря НАТО Яап де Хооп Схеффера летом-осенью в Россию и Украину; выездное заседание Североатлантического совета в Киеве на уровне послов государств - членов НАТО в октябре 2005 г. [4].

За годы сотрудничества в рамках плана "Украина - НАТО" украинские военные моряки приняли участие в более чем 50 совместных учениях. На летней академии НАТО (Симферополь, июль 2005) было отмечено активное сотрудничество в вопросах приведения структур национального флота в соответствие со стандартами организации.

К позитивным тенденциям также можно отнести заверения Генерального секретаря Альянса Яап де Хооп Схеффера о том, что НАТО не будет принимать на себя активную роль в решении конфликтов на территории постсоветского пространства (май 2005) и вмешиваться в урегулирование вопроса относительно пребывания Черноморского флота Российской Федерации в Украине (лето 2005). По словам Схеффера, найти решение латентным конфликтным ситуациям в бывшем СССР смогут совместно Украина, Россия и ОБСЕ, а роль НАТО в решении этих конфликтов "не очень велика" [5].

В контексте совместной борьбы с международным терроризмом и решения других животрепещущих проблем треугольник НАТО - Россия - Украина должен быть равносторонним, но не равнобедренным. Можно согласиться с представителем Альянса Робертом Пшелом, что "в геополитическом треугольнике Украина - Россия - НАТО есть все основания для добрых отношений между его участниками". Постсоветское пространство, к которому принадлежат Россия и Украина, типологически отлично от Центральной Европы или Балкан. Процесс перехода к демократии в обеих странах не завершен и дает неоднозначные результаты. Вместе с тем, НАТО при всех новых положительных тенденциях не всегда демонстрирует наличие политического инструментария, разработанного с учетом этих обстоятельств. В ходе совместного решения глобальных проблем дихотомия Россия - Европа также как дихотомия Украина - Европа должны сглаживаться.

Серьезной проблемой участия НАТО в решении проблем глобальной безопасности остается несбалансированность Альянса, неравнозначность его американской и европейской составляющих. Доминирование Соединенных Штатов наиболее выпукло отражается в военной организации НАТО. Так, операция в Югославии показала, что европейские страны отстают от США по военным возможностям. Расходуя на нужды обороны примерно 60% от американского уровня, европейские союзники по своему военному потенциалу намного уступают США. Европейские члены Альянса выделяют сегодня на военные нужды в среднем 1,8% ВВП - примерно вдвое меньше, чем США. Многие из них в последние годы продолжали демилитаризацию бюджетов в расчете на "дивиденды мира". Лишь Великобритания не попала в разряд "штрафников" - она расходует на военные цели 2,5% ВВП, остальным же выставлено требование в ближайшие годы выйти на уровень не менее 2%.

Другой момент - блок НАТО, будь то в нынешнем или более расширенном составе, не наделен легитимностью в решении масштабных задач по обеспечению безопасности всех и вся от Атлантики до Памира. Кроме того, функции и цели Альянса, несмотря на их некоторую трансформацию, во многом сохранили отпечаток времен "холодной войны", и не все народы доверяют этой организации проведение военных миротворческих акций. (Пример тому - неприятие народами Югославии миротворческих усилий натовских войск.)

Непреложным фактом является и ряд противоречий между НАТО и Евросоюзом в вопросах поддержания глобальной безопасности. "Едва ли США согласятся на то, чтобы командовал Евросоюз", - отметил Схеффер, добавив, что позиция Соединенных Штатов оказывает большое влияние на позицию НАТО. Представители США и ЕС дискутировали на форуме по международной безопасности Совета Евроатлантического партнерства (город Аре, Швеция, май 2005 г.) о том, кому руководить международными операциями по управлению кризисными ситуациями. Участники форума были едины во мнении о необходимости более тесного сотрудничества НАТО и ЕС в ходе проведения международных антикризисных операций. Однако разногласия возникли сразу же, как только речь зашла о том, кто будет играть в этих операциях руководящую роль. Генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер попытался примирить спорящих, подчеркнув, что "абсурдно думать, что НАТО и ЕС будут конкурировать друг с другом". Он напомнил, что сотрудничество необходимо обеим сторонам [6].

Не менее важная проблема: соотношение между всеохватывающим континент Совещанием по безопасности и сотрудничеству в Европе и блоком НАТО, расширенным, по существу, до того же самого состава, хотя и при разном статусе входящих в него государств.

Таким образом, проблемы серьезные, принципиальные, и подходить к их анализу следует осторожно и очень ответственно.

Процесс адаптации НАТО к новой обстановке в области безопасности и стабильности протекает не без проблем, а нередко и противоречиво. В деятельности Альянса сохраняются черты, которые можно рассматривать как рудименты "холодной войны". Вместе с тем заметно стремление учесть новую ситуацию в Европе и видоизменить, а в ряде случаев и трансформировать свои инструменты, организацию, методы и средства.

Очевидно, что путь вперед будет длинным и трудным. Общая цель в борьбе с международным терроризмом создает позитивное ощущение, однако не означает согласия сторон на радикальную трансформацию в характере взаимодействия НАТО, в частности с Россией, в сфере безопасности. Для этого необходимы далеко идущие изменения в концепциях национальной идентичности и понимании безопасности, стратегическом менталитете и морально-цивилизационных ценностях, не говоря уже о кропотливых переговорах на политическом уровне. Проблемы намного более очевидны, чем их решения. К стабильности приведет лишь выстраивание новой архитектуры коллективной безопасности. Именно коллективной, а не только блоковой.

2. NATO Handbook. Brussels, 2001. P. 21-24, 42-47, 50.

3. ЗАВТРА, 23.06.2005.

4. Российская газета, 24, 29.06.2005; 28.09.2005.

5. По материалам: http://www.interfax.kiev.ua/.

6. Российская газета, 26.05.2005.

версія для друку
версія для друку

© Інститут Трансформації Суспільства 2004-2018. При повному або частковому використаннi матерiалiв посилання на сайт "Інституту Трансформації Суспільства" є обов'язковим.
Вiдповiдальнiсть за достовiрнiсть матерiалiв покладається на їх авторів.
Контактні телефони: (096) 521 0508, (050) 867 5802, (093) 328 6985
  
TyTa