bolsos michael kors nike huarache baratas montblanc boligrafos nike outlet polos ralph lauren baratos oakley baratas michael kors bolsos new balance 574 new balance baratas boligrafos montblanc nike air force baratas polo ralph lauren baratos nike air force 1 nike huarache

Інститут Трансформації Суспільства
Інститут Трансформації Суспільства
Інститут
Трансформації
Суспільства
українською english   

uggs sko louis vuitton oslo nike sko polo ralph lauren dame louis vuitton norge oakley norge parajumpers norge oakley briller polo ralph lauren salg moncler jakke ray ban solbriller canada goose norge ray ban norge woolrich jakke parajumpers salg

ДІЯЛЬНІСТЬ ІТС 
Виртуальные серверы от 99 руб: недорогой хостинг. 3й месяц бесплатно при оплате 2х.
 
 
 
Вера Малай,

доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории

Белгородского государственного университета (Россия)

Новые вызовы мировой безопасности: роль НАТО и его партнеров

Начнем с краткого исторического экскурса. Последнее десятилетие ХХ века, по выражению С. Бжезинского, было отмечено "тектоническим сдвигом в мировых делах" [1]. Новые международные реалии, сложившиеся в результате распада Варшавского договора, СССР, вывода контингента войск СССР/Российской Федерации из ряда стран Центральной и Восточной Европы, ослабление политического веса и международного влияния России побудили НАТО принять новую Стратегическую концепцию (1999). В этом документе впервые за всю историю Альянса в значительной степени были расширены уставные рамки деятельности организации, а ее политические, военные задачи и возможности приведены в соответствие с принципиально новой международной ситуацией. Стратегической концепцией определялась евроатлантическая зона ответственности, географические пределы которой охватывали территорию не только стран - членов НАТО, но и государств, участвовавших в программе "Партнерство ради мира", членами которой стали страны СНГ и Восточной Европы - бывшие члены ОВД. Концепция обосновывала отказ от оборонительной идеологии и стратегии, которые были провозглашены в учредительных документах НАТО. Новая стратегия предполагала использование Североатлантического альянса как военно-политического инструмента для осуществления глобалистской экспансии (в первую очередь, со стороны США), установление нового мирового порядка на постбиполярном пространстве [2]. Концепция расширила натовскую систему коллективной безопасности, распространив свою зону ответственности на регионы особых интересов Российской Федерации. Не будет преувеличением сказать, что НАТО становился инструментом проникновения (Средняя Азия) и влияния на российский внешнеполитический курс.

Но это был 1999 год. Российская внешняя политика в контексте международных отношений имела несколько иной (по сравнению с сегодняшним днем) ракурс.

Данной стратегии предшествовала Натовская концепция "управления кризисами", прошедшая апробацию на Балканах. События 1992 г. в Югославии стали своего рода пробным камнем новой миросистемы. Характерная для ХХ столетия интернационализация региональных конфликтов проявилась здесь в полной мере. Но этот фактор одновременно использовался третьими силами как инструмент установления нового международного порядка. Был осуществлен еще один этап утверждения НАТО в системе европейской безопасности. Напомним, что необходимыми элементами "управления кризисами" определялись: оказание давления и применение войск в интересах достижения стабильности. Балканский кризис предоставил удобный повод закрепить правовую независимость НАТО от ООН и ОБСЕ. У ряда политиков боснийская и косовская модели международного участия в конфликтах породили весьма устойчивую иллюзию возможности их применения к конфликтному менеджменту на территории постсоветского пространства.

С другой стороны, югославский кризис продемонстрировал проблематичность ближайшей перспективы создания единой системы европейской безопасности. Концепции мира у НАТО, США, ЕС и России ощутимо различались. Программа НАТО "Партнерство ради мира" стала одной из форм привлечения в Альянс стран Восточной Европы.

Со времени принятия новой Стратегической концепции НАТО (1999) ситуация как в Европе, так и в мире изменилась. Возникли новые центры силы, новые проблемы, решение которых требует не только натовского участия, но и глобального подхода.

Практически во всех уголках земного шара дал о себе знать международный терроризм. К началу ХХІ столетия терроризм из локального внутреннего фактора трансформировался в сложное международное явление как по составу участников и поддерживающих его сил, так и по характеру преследуемых целей. Это создает серьезную угрозу для всеобъемлющей безопасности, которая касается жизненных интересов миллионов людей, в том числе совершенно далеких от политики. Особо актуальными в этом контексте становятся проблемы выработки военных, экономических, политических, социальных и финансовых рычагов для снижения вероятности террористических актов, а также выявления и устранения факторов, способствующих росту терроризма.

По известным причинам в 2001 г. начался поиск нового качества отношений между НАТО - Россия. Расширение и одновременно попытки восстановить самоидентификацию Североатлантического альянса в условиях новых угроз, в том числе в Европе, накладывают весомый отпечаток на все сферы взаимодействия НАТО с Россией. Наиболее остро ощущается взаимосвязь и взаимообусловленность триады - интересы, угрозы, противодействие - в столь актуальной области, как сотрудничество в борьбе с терроризмом. Взаимодействие России с Евросоюзом и НАТО может внести позитивный вклад в решение проблем, связанных с международным терроризмом.

Этот процесс, безусловно, шел и идет не безболезненно, не до конца еще развеяны иллюзии и сломаны стереотипы. Но главный итог - постепенный переход к прагматичному осмыслению внешнеполитической линии России и ее места в новом мировом порядке. При этом без высокого уровня доверия между партнерами полноценное сотрудничество в сфере безопасности способно превратиться в превентивную декларацию. Игнорирование российского измерения, России как фактора влияния на архитектуру европейской безопасности может сделать проблематичным и международную безопасность, и будущее НАТО.

И хотя международные усилия в сфере борьбы с терроризмом после сентября 2001 г. существенно активизировались, действительность свидетельствует о том, что подходы разных стран к конкретным проявлениям терроризма порой значительно расходятся. Оценки терроризма и террористических угроз содержат иной раз труднопреодолимые различия. Зачастую в международной политике верх берут конъюнктурные соображения, стремление использовать в этой сфере двойные стандарты.

Новая система международных отношений требует формирования и новых, адекватных возникающим проблемам, механизмов их урегулирования и предотвращения. Они должны предполагать не односторонние действия (например, предоставление НАТО или нескольким державам роли "всемирного полицейского"), а основанные на более или менее широком консенсусе, в рамках существующих или вновь создаваемых международных организаций - как глобальных, так и региональных.

Как известно, по итогам саммита Россия - ЕС в Брюсселе (октябрь 2001 г.) Президент РФ В.В.Путин и руководители Евросоюза приняли совместное заявление о борьбе с международным терроризмом и договорились о запуске механизма интенсивных двусторонних консультаций по данной проблематике. Именно борьба с этим негативным явлением становилась новой стратегией взаимодействия в сфере безопасности в постбиполярном мире.

Разделительные линии в Европе, вызванные расширением НАТО на Восток, без качественной трансформации Альянса не смогли улучшить атмосферу доверия, более того - они в состоянии заблокировать эффективную совместную работу по противодействию современным угрозам и вызовам. Речь идет не только о самом терроризме, но и о сопутствующих ему преступлениях трансграничного характера - незаконной миграции, контрабанде наркотиков, торговле людьми и оружием.

Например, известно заявление руководства Североатлантического блока о том, что он будет посылать свои войска для борьбы с терроризмом "повсюду, где это будет необходимо". Таким экспедиционным подразделениям предстоит высаживаться и оккупировать регионы и страны, а не только вести действия с воздуха или на море. Так записано в программе развития вооруженных сил НАТО до 2008 года. Тем самым европейские партнеры присоединились к курсу Соединенных Штатов, направленному на борьбу со "странами, поддерживающими терроризм" или просто подозреваемыми в подобной деятельности. Таких государств, согласно спискам Вашингтона, имеется уже более 60 - то есть треть мира.

Известно мнение ряда аналитиков, что под флагом борьбы с терроризмом англо-американское ядро Альянса продвигается к глобальному силовому контролю.

В данном контексте перед всеми участниками антитеррористических действий выдвигается задача поиска максимально возможной идентичности понимания сущности таких явлений, как питательная среда международного терроризма, этноконфликты, распространение оружия массового уничтожения и нелегальной миграции. Речь идет об унификации национальных законодательств, в частности уголовных и гражданских кодексов в вопросах противодействия финансовым спонсорам терроризма. Важно прекратить манипулирование двойными стандартами, в том числе и в формировании общественного мнения, - касается ли это условий содержания и процессуальных норм пребывания пленных талибов в Гуантонамо либо проведения разного рода так называемых чеченских или иных конгрессов с предоставлением трибуны террористам, их покровителям и защитникам.

Попытки НАТО расширить зону своей ответственности с упором на военно-силовой инструментарий в решении сложных международных проблем могут стать сдерживающим фактором развития конструктивного сотрудничества с Атлантическим альянсом.

Заметим, что сверхконтрастность взаимного восприятия России и НАТО ныне сменяется более адекватным видением интересов сторон. В качестве подтверждения назовем некоторые факты недалекого прошлого. В мае 2005 г. в Брюсселе работало совещание Россия - НАТО на уровне начальников генштабов. Две стороны обсудили вопросы совместимости Вооруженных сил России и Атлантического альянса в борьбе с терроризмом. Были спланированы совместные контртеррористические учения, которые пройдут в 2006 году. В них примут участие подразделения НАТО, имеющие опыт войны в Афганистане, и российские соединения, прошедшие Чечню. Кроме того, предусмотрено проведение командно-штабных учений по противоракетной обороне.

В июне 2005 г. вопросы сотрудничества оборонных предприятий Украины, России и стран НАТО обсуждались в Киеве участниками круглого стола "Украинский оборонно-промышленный комплекс: между НАТО и Россией". Эксперты рассмотрели, в частности, перспективы развития украинского оборонно-промышленного комплекса в условиях нового внешнеполитического курса, будущее украинско-российского сотрудничества в этом контексте [3].

Отметим также визиты Генерального секретаря НАТО Яап де Хооп Схеффера летом-осенью в Россию и Украину; выездное заседание Североатлантического совета в Киеве на уровне послов государств - членов НАТО в октябре 2005 г. [4].

За годы сотрудничества в рамках плана "Украина - НАТО" украинские военные моряки приняли участие в более чем 50 совместных учениях. На летней академии НАТО (Симферополь, июль 2005) было отмечено активное сотрудничество в вопросах приведения структур национального флота в соответствие со стандартами организации.

К позитивным тенденциям также можно отнести заверения Генерального секретаря Альянса Яап де Хооп Схеффера о том, что НАТО не будет принимать на себя активную роль в решении конфликтов на территории постсоветского пространства (май 2005) и вмешиваться в урегулирование вопроса относительно пребывания Черноморского флота Российской Федерации в Украине (лето 2005). По словам Схеффера, найти решение латентным конфликтным ситуациям в бывшем СССР смогут совместно Украина, Россия и ОБСЕ, а роль НАТО в решении этих конфликтов "не очень велика" [5].

В контексте совместной борьбы с международным терроризмом и решения других животрепещущих проблем треугольник НАТО - Россия - Украина должен быть равносторонним, но не равнобедренным. Можно согласиться с представителем Альянса Робертом Пшелом, что "в геополитическом треугольнике Украина - Россия - НАТО есть все основания для добрых отношений между его участниками". Постсоветское пространство, к которому принадлежат Россия и Украина, типологически отлично от Центральной Европы или Балкан. Процесс перехода к демократии в обеих странах не завершен и дает неоднозначные результаты. Вместе с тем, НАТО при всех новых положительных тенденциях не всегда демонстрирует наличие политического инструментария, разработанного с учетом этих обстоятельств. В ходе совместного решения глобальных проблем дихотомия Россия - Европа также как дихотомия Украина - Европа должны сглаживаться.

Серьезной проблемой участия НАТО в решении проблем глобальной безопасности остается несбалансированность Альянса, неравнозначность его американской и европейской составляющих. Доминирование Соединенных Штатов наиболее выпукло отражается в военной организации НАТО. Так, операция в Югославии показала, что европейские страны отстают от США по военным возможностям. Расходуя на нужды обороны примерно 60% от американского уровня, европейские союзники по своему военному потенциалу намного уступают США. Европейские члены Альянса выделяют сегодня на военные нужды в среднем 1,8% ВВП - примерно вдвое меньше, чем США. Многие из них в последние годы продолжали демилитаризацию бюджетов в расчете на "дивиденды мира". Лишь Великобритания не попала в разряд "штрафников" - она расходует на военные цели 2,5% ВВП, остальным же выставлено требование в ближайшие годы выйти на уровень не менее 2%.

Другой момент - блок НАТО, будь то в нынешнем или более расширенном составе, не наделен легитимностью в решении масштабных задач по обеспечению безопасности всех и вся от Атлантики до Памира. Кроме того, функции и цели Альянса, несмотря на их некоторую трансформацию, во многом сохранили отпечаток времен "холодной войны", и не все народы доверяют этой организации проведение военных миротворческих акций. (Пример тому - неприятие народами Югославии миротворческих усилий натовских войск.)

Непреложным фактом является и ряд противоречий между НАТО и Евросоюзом в вопросах поддержания глобальной безопасности. "Едва ли США согласятся на то, чтобы командовал Евросоюз", - отметил Схеффер, добавив, что позиция Соединенных Штатов оказывает большое влияние на позицию НАТО. Представители США и ЕС дискутировали на форуме по международной безопасности Совета Евроатлантического партнерства (город Аре, Швеция, май 2005 г.) о том, кому руководить международными операциями по управлению кризисными ситуациями. Участники форума были едины во мнении о необходимости более тесного сотрудничества НАТО и ЕС в ходе проведения международных антикризисных операций. Однако разногласия возникли сразу же, как только речь зашла о том, кто будет играть в этих операциях руководящую роль. Генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер попытался примирить спорящих, подчеркнув, что "абсурдно думать, что НАТО и ЕС будут конкурировать друг с другом". Он напомнил, что сотрудничество необходимо обеим сторонам [6].

Не менее важная проблема: соотношение между всеохватывающим континент Совещанием по безопасности и сотрудничеству в Европе и блоком НАТО, расширенным, по существу, до того же самого состава, хотя и при разном статусе входящих в него государств.

Таким образом, проблемы серьезные, принципиальные, и подходить к их анализу следует осторожно и очень ответственно.

Процесс адаптации НАТО к новой обстановке в области безопасности и стабильности протекает не без проблем, а нередко и противоречиво. В деятельности Альянса сохраняются черты, которые можно рассматривать как рудименты "холодной войны". Вместе с тем заметно стремление учесть новую ситуацию в Европе и видоизменить, а в ряде случаев и трансформировать свои инструменты, организацию, методы и средства.

Очевидно, что путь вперед будет длинным и трудным. Общая цель в борьбе с международным терроризмом создает позитивное ощущение, однако не означает согласия сторон на радикальную трансформацию в характере взаимодействия НАТО, в частности с Россией, в сфере безопасности. Для этого необходимы далеко идущие изменения в концепциях национальной идентичности и понимании безопасности, стратегическом менталитете и морально-цивилизационных ценностях, не говоря уже о кропотливых переговорах на политическом уровне. Проблемы намного более очевидны, чем их решения. К стабильности приведет лишь выстраивание новой архитектуры коллективной безопасности. Именно коллективной, а не только блоковой.

2. NATO Handbook. Brussels, 2001. P. 21-24, 42-47, 50.

3. ЗАВТРА, 23.06.2005.

4. Российская газета, 24, 29.06.2005; 28.09.2005.

5. По материалам: http://www.interfax.kiev.ua/.

6. Российская газета, 26.05.2005.

версія для друку
версія для друку

© Інститут Трансформації Суспільства 2004-2017. При повному або частковому використаннi матерiалiв посилання на сайт "Інституту Трансформації Суспільства" є обов'язковим.
Вiдповiдальнiсть за достовiрнiсть матерiалiв покладається на їх авторів.
Контактні телефони: (096) 521 0508, (050) 867 5802, (093) 328 6985
  
TyTa