bolsos michael kors nike huarache baratas montblanc boligrafos nike outlet polos ralph lauren baratos oakley baratas michael kors bolsos new balance 574 new balance baratas boligrafos montblanc nike air force baratas polo ralph lauren baratos nike air force 1 nike huarache

Інститут Трансформації Суспільства
Інститут Трансформації Суспільства
Інститут
Трансформації
Суспільства
українською english   
ДІЯЛЬНІСТЬ ІТС 
Прелестные девушки по вызову из раздела http://prostitutki-sochi.top/services/tajskij-massazh/ проведут вам полноценный сеанс тайского массажа.
 
 
 
С массажем ветка сакуры от девушек с портала http://prostitutkinaberezhnyechelny.top/services/vetka-sakury/ вы узнаете, что значит удовольствие.
Виктор Константинов,

кандидат политических наук,

доцент кафедры международных отношений и внешней политики

Института международных отношений Киевского национального университета

им. Т.Г.Шевченко


Изменения структуры угроз

международной безопасности и трансформация НАТО

Проблема становления механизмов международной безопасности в Европе в последние полтора десятилетия самым тесным образом связана с трансформацией Организации Североатлантического договора. Глубокое реформирование НАТО и усиление его роли в разрешении целого ряда принципиальных проблем развития Европы превратили Альянс не только в ключевое звено в цепи институтов региональной безопасности, но и в один из решающих факторов становления системы коллективной безопасности на Европейском континенте в целом. В постбиполярной Европе, участвуя в разрешении межнациональных конфликтов и обеспечении режимов нераспространения, НАТО предстал как эффективный механизм преодоления угроз безопасности. В тоже время, системная перестройка региональной системы международных отношений, осуществляемая в процессе расширения Альянса, также рассматривается некоторыми государствами Европы как угроза. Подобная неоднозначность в оценках места НАТО в контексте региональной безопасности объясняется сложностью и многомерностью современного этапа эволюции Североатлантического блока.

Создание Альянса как военного союза было обусловлено четко артикулированными и долгое время неизменными угрозами, причем не просто одинаковыми, а действительно общими для всех государств-членов. Советская угроза, ставшая реальной подоплекой формирования НАТО, воспринималась его основателями системно: ослабление даже одного государства Западной Европы рассматривалось как ослабление общей линии обороны, а, следовательно, как прямая опасность каждому звену в этой линии. Кроме того, ослабленные войной европейские государства нуждались в обеспечении такой стабильности на континенте, которая бы позволила гарантированно предотвратить возникновение на фоне социальных, политических и экономических проблем реваншистских тенденций и, как следствие, возобновления угрозы новой войны. Именно полная корреляция восприятия важнейших угроз собственной безопасности членами НАТО и обеспечила формирование организации, в состав которой уже в первые годы существования вошли достаточно разные по уровню политического и экономического развития страны (особенно после вступления в НАТО в 1951 году Греции и Турции).

Однако даже высокая взаимозависимость членов Альянса не могла однозначно разрешить дилемму его безопасности, обострившуюся на фоне укрепления западноевропейских стран и стабилизации международной ситуации во второй половине 1960-х годов, что вызвало необходимость реформирования НАТО. Повышение роли европейских членов организации обусловило и усиление невоенных элементов сотрудничества, акцентирование политических составляющих трансатлантического сообщества. Таким образом, уже первая существенная реформа Альянса определила значимость общей идентичности его членов, их приверженности единым демократическим ценностям во внутриполитическом пространстве для сохранения единства НАТО. Одновременно расширение функциональных измерений трансатлантического сотрудничества привело к существенному углублению не только межгосударственных, но и транснациональных связей между членами НАТО, уплотнению трансатлантического пространства и фактическому началу формирования региональной структуры, основой которой была Североатлантическая система коллективной обороны.

В дальнейшем независимо от направленности трансформации НАТО его основой всегда оставалась единая трансатлантическая идентичность (общие ценности и необходимость их защищать от общей угрозы). Собственно же трансформация была призвана адаптировать механизмы НАТО к изменившимся обстоятельствам, новым угрозам безопасности таким образом, чтобы наиболее эффективно защищать общность и воспроизводить единую идентичность. Именно так действовали члены Альянса, приступая к его реформированию в 1990-1991 годах, когда на повестке дня объективно встал вопрос об изменении предназначения НАТО. Создавая институты партнерства со всеми странами континента, в том числе и недавними противниками, Альянс утверждал самоценность трансатлантической идентичности в контексте не только национальной безопасности членов НАТО, но и европейской безопасности. Расширение круга вызовов, противостояние которым было задачей организации, фактически было переосмыслением тезиса "опасность для сообщества - угроза каждому" в условиях не столь жесткой структуры международных отношений по сравнению с той, к которой привыкла Европа во времена "холодной войны".

Новые угрозы международной безопасности, с которыми европейские страны столкнулись в постбиполярном мире, многообразны, различны по интенсивности и целям: распространение оружия массового поражения, терроризм, международная преступность, кибертерроризм и многие другие, охватывающие практически все сферы жизни современного общества. Неоднозначность определения современных угроз безопасности обусловливает различия в их восприятии государствами. Ставя перед собой задачи, связанные с противостоянием тем или иным новым угрозам, НАТО стремится, среди прочего, преодолеть множественность подходов к их артикуляции и обеспечить безусловную коллективную мобилизацию для подобного противостояния. Но даже при наличии формального консенсуса в определении угроз, с которыми сталкивается НАТО в современном мире, их множественность и разнообразие происхождения являются существенными факторами снижения эффективности политических и военных структур НАТО в обеспечении региональной безопасности - ведь каждый член Альянса по-разному воспринимает приоритетность угроз, а значит, и их иерархию.

Начавшаяся коренная трансформация Организации Североатлантического договора фактически утвердила ее институциональный дуализм. С одной стороны, НАТО продолжает быть военным союзом, главным механизмом которого остается статья 5 Североатлантического договора, а системной задачей - воспроизводство общей идентичности и защита ее основ. С этим институциональным измерением Альянса и сегодня во многом связано формальное восприятие места и роли НАТО в системе международных отношений. Кроме того, структуры военного союза, его собственно военные и политические институты, несут ответственность за предотвращение и отражение целого комплекса угроз, в том числе и новых для Альянса: в сфере обороны, ядерной безопасности, политического единства международной организации.

С другой стороны, НАТО и его институты партнерства все больше выступают структурной основой евроатлантического регионального пространства. С созданием таких институтов (ССАС/СЕАП, программа "Партнерство ради мира"), инициированием двусторонних диалогов (НАТО - Россия, НАТО - Украина), а также с расширением структур невоенного сотрудничества внутри самого Альянса на основе этой организации сформировалась развитая структура многостороннего, многофункционального взаимодействия между всеми государствами Европы. А принятые НАТО в 1997 году решения по созданию Совета Евроатлантического партнерства с участием всех стран-партнеров фактически утвердили существование новой региональной системы международных отношений - евроатлантической. В этом территориальном формате система безопасности охватывает значительно более широкое пространство, чем зона ответственности НАТО, однако именно Альянс является ядром, вокруг которого консолидируются все структурные элементы региональной системы.

Военно-политическое институциональное измерение НАТО остается центром разработки, принятия и имплементации стратегических решений в области безопасности. Так, реагируя на террористическую акцию против США 11 сентября 2001 года, Североатлантический совет решением от 12.09.2001 г., прежде всего, запустил механизм коллективной обороны, рассматривая действия террористов наравне с обычной военной атакой против члена Альянса. В 2002 году была утверждена Военная концепция НАТО по борьбе с терроризмом. И хотя под эгидой Альянса в данной сфере осуществляется сотрудничество в широком диалоге с партнерами и даже третьими государствами, этот документ обсуждался и принимался только членами организации.

Механизмы военно-политического институционального измерения НАТО в полной мере обеспечивают принятие и имплементацию решений в области урегулирования конфликтов. Решения о проведении операции в Косово, а также о развертывании миссии под руководством НАТО в Афганистане были подготовлены и приняты исключительно политическими и военными структурами Альянса, хотя в их имплементации в той или иной мере принимали участие и некоторые партнеры НАТО.

Наконец, страны-кандидаты воспринимали и продолжают воспринимать НАТО достаточно традиционно - прежде всего, как организацию коллективной обороны, чья военная и дипломатическая мощь способна защитить их суверенитет и территориальную целостность. Признавая новые угрозы, которые стали особенно актуальными в постбиполярном мире, государства Центральной и Восточной Европы все же значительно большее внимание уделяли традиционным угрозам. Подобная позиция данных стран связана с объективными условиями их развития на современном этапе, стремлением утвердить собственную независимость и автономность внешней и внутренней политики.

Таким образом, вступая в НАТО, государства, в первую очередь, стремились присоединиться к системе коллективной обороны, испытывая при этом меньшую субъективную заинтересованность в развитии Альянса как механизма региональной безопасности. Участие же новых членов НАТО в обеспечении безопасности в связи с новыми угрозами остается в большей мере формальным и не связано с центральным местом воспроизводства идентичности в военном союзе как фактора его единства и целостности. Опосредованно подобный "иерархический" подход к угрозам и механизмам их преодоления, продемонстрированный еще после приема в НАТО первых трех государств Центрально-Восточной Европы, стал причиной критики недостаточной активности этих государств как в реформировании собственных вооруженных сил, так и в участии в действиях Альянса в зонах конфликтов в Европе и за ее пределами. Фактически с расширением собственно НАТО был нарушен механизм воспроизведения его коллективной идентичности, связанной с целостным восприятием структуры угроз как таких, которые направлены против всех членов НАТО и каждого из них в отдельности. Воспроизводство идентичности вновь сведено к формальным характеристикам членства и рассмотрению традиционных внешних угроз в качестве мотива объединения.

Одновременно, в евроатлантическом пространстве укрепляется региональная идентичность, воспроизводимая структурами региональной безопасности и связанная не столько с общностью действий, сколько с одинаковостью угроз, которые встали перед государствами, входящими в этот ареал. Множественность угроз усложняет структуру межгосударственных связей, в рамках которых в евроатлантическом региональном пространстве обеспечивается сотрудничество в области безопасности, чем укрепляет объективно сложившийся механизм воспроизводства идентичности. Кроме того, усилению международной значимости евроатлантической идентичности способствует закрепление в ПДЧ обязательств по демократическому развитию государств-кандидатов и разрешению ими неурегулированных вопросов с соседними странами. Причем кандидаты мотивированы придерживаться этих норм перспективой вступления в НАТО, т.е. в большей мере, чем члены организации, для которых формальные механизмы выполнения подобных обязательств отсутствуют.

Таким образом, основной проблемой, которая вызвана расширением функциональных рамок деятельности НАТО и изменением структуры угроз международной безопасности в Европе и в мире в целом, являются механизмы воспроизводства коллективной идентичности в Альянсе. В отличие от классического военного союза, каким НАТО был в годы "холодной войны", сегодня он может рассматриваться как сложная открытая система евроатлантического сотрудничества, сопряженная с общеевропейскими институтами и режимами региональной и коллективной безопасности. Традиционно в данной международной организации воспроизводство идентичности обусловливалось необходимостью поддержания целостности и эффективности союза и обеспечивалось трансформацией всей совокупности угроз отдельным членам в единую структуру коллективного восприятия угроз. Однако в настоящее время в открытой евроатлантической системе, кроме формальной идентификации членов Альянса, фактически отсутствуют механизмы воспроизводства коллективной идентичности. Более того, субъективно уровень обязательной самоидентификации членов НАТО меньше, чем в случае с государствами-кандидатами, для которых воспроизведение исторически сложившейся коллективной идентичности закреплено в механизмах ПДЧ.

Таким образом, задачей Альянса является воссоздание механизма коллективного восприятия и осмысления угроз, максимального согласования индивидуальной дилеммы безопасности каждого государства - члена НАТО с дилеммой безопасности всего союза.

версія для друку
версія для друку

© Інститут Трансформації Суспільства 2004-2017. При повному або частковому використаннi матерiалiв посилання на сайт "Інституту Трансформації Суспільства" є обов'язковим.
Вiдповiдальнiсть за достовiрнiсть матерiалiв покладається на їх авторів.
Контактні телефони: (096) 521 0508, (050) 867 5802, (093) 328 6985
  
TyTa